Tag Archive НАУЧНАЯ ДИПЛОМАТИЯ

ByГеоргий Николаенко

Научная политика в преломлении культурных моделей российских ученых

Роман Отмарович Райнхардт

Московский государственный институт международных отношений (университет) МИД РФ, Москва, Россия

Максим Андреевич Юревич

Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации, Москва, Россия

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА:

НАУЧНАЯ ПОЛИТИКА, КУЛЬТУРНЫЕ МОДЕЛИ, НАУКА В РОССИИ, НАУЧНОЕ СООБЩЕСТВО, НАУЧНАЯ ДИПЛОМАТИЯ, НОРМЫ И КОНТРНОРМЫ МИТРОФА, SCIENCE POLICY, CULTURAL MODEL, SCIENCE IN RUSSIA, SCIENTIFIC COMMUNITY, SCIENCE DIPLOMACY, MITROFF’S NORMS AND COUNTER-NORMS

АННОТАЦИЯ:

Цель исследования заключается в реконструкции культурной модели научной политики, которой придерживаются российские ученые. В качестве ключевого элемента этой модели выделяются взаимоотношения между научным сообществом как профессиональной группой, с одной стороны, и государственными институтами, регулирующими его работу, с другой. В целях реконструкции этой модели была проведена серия сфокусированных интервью, выстроенных вокруг списка вопросов, которые включали два раздела. Первый содержал общие вопросы, связанные с пониманием целей и задач научной деятельности, оправданностью разделения научного комплекса на фундаментальный и прикладной секторы и сектор разработок, приоритетов государства в области научной политики, путей ее оптимизации и использования зарубежного опыта. Второй – вопросы, основанные на системе норм и контрнорм научной деятельности, по А. Митрофу. В целом на 10 из 18 вопросов анкеты были получены в значительной степени совпадающие ответы, в то время как ответы на остальные 8 вопросов такой тенденции не показали. В первом блоке вопросов мнения практически полностью сходятся в определении целей научно-исследовательской деятельности, в то время как на вопросы о подразделении науки на сектора (фундаментальный, прикладной и сектор разработок); о близости или принципиальном отличии естественных и точных и гуманитарных наук; о соотношении университетов и НИИ; о целях, принципах и реализации государственной научной политики были получены сильно разнящиеся ответы. Что же касается блока вопросов, затрагивающих нормы и контрнормы Митрофа, то совпадение мнений было отмечено в следующих случаях: признание преимущественной роли иррациональных мотивов; убежденность в том, что в науке главную роль играет доверие к коллегам, а не надежность методик; одобрение эмоциональной вовлеченности ученых в свою работу; постановка сплоченности научного сообщества выше индивидуального вклада выдающихся ученых; акцент на роли обычных трудовых стимулов в качестве главной движущей силы науки; понимание положения ученого как связанного обязательствами перед своей страной.

Science Policy in Light of Russian Scientists’ Cultural Models

Roman O. Raynkhardt

Department for Diplomatic Studies, MGIMO-University,
Moscow State Institute of International Relations
of Ministry of Foreign Affairs of Russia
Moscow, Russia

Maxim A. Yurevich

Financial University under the Government of the Russian Federation
Moscow, Russia;

The study aims at reconstructing the cultural model of science policy shared by Russian scientists. The key element of the model is reduced to the interrelations between the scientific community as a professional group, on the one hand, and State institutes regulating its work, on the other hand. In order to reconstruct this model, the authors conducted a series of focused interviews based on a list of questions consisting of two blocks. The first block included general questions linked to the perception of goals and tasks of research activity, legitimacy of dividing research into basic and applied sectors alongside research and development (R&D), the State’s science policy priorities, and ways of its improvement with recourse to other countries’ experience. The second block encompassed questions based on the norms and counter-norms system of research activity according to I. Mitroff. In general, answers on 10 out of 18 questions tend to be cohesive, whereas the remaining 8 responses are not conducive to tracking a tendency. Within the first block, the views almost fully correlate as far as the definition of research activity is concerned. At the same time, questions on dividing research into sectors (basic, applied, R&D); propinquity and differences between natural and exact sciences and humanities; the relation between universities and research institutes; the goals, principles and conducting the State science policy led to quite different responses. As for the second block of questions dealing with Mitroff’s norms and counter-norms, a convergence of views was witnessed in the following cases: acknowledging the primordial role of irrational incentives; conviction that trusting the colleagues is more important than the reliability of methods; approval of scientists’ emotional involvement within the research framework; preference of the cohesiveness of the scientific community to individual contributions of outstanding scholars; focus on ordinary work incentives as science drivers; perception of the scientist as a person with responsibilities towards his or her country.

ByГеоргий Николаенко

Международная деятельность научных обществ в 1920-е гг.

Елена Федоровна Синельникова

Санкт-Петербургский филиал Института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН, Санкт-Петербург, Россия

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА:

НАУЧНЫЕ ОБЩЕСТВА, НАУКА И ВЛАСТЬ, ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ, АКАДЕМИЯ НАУК, ИСТОРИЯ СОВЕТСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ, НАУЧНАЯ ДИПЛОМАТИЯ, НАРКОМПРОС, НАРКОМИНДЕЛ, SCIENTIFIC SOCIETIES, SCIENCE AND POWER, PUBLIC ORGANIZATIONS, ACADEMY OF SCIENCES, HISTORY OF SOVIET FOREIGN POLICY, SCIENCE DIPLOMACY, NARKOMPROS, NARKOMINDEL

АННОТАЦИЯ:

После Октябрьской революции главной целью внешней политики Советского правительства было преодоление дипломатической изоляции, для достижения которой использовались различные инструменты. Большое значение придавалось научной дипломатии, причем особое место в ней занимала международная деятельность научных обществ. Советское правительство способствовало восстановлению и развитию дореволюционных международных связей российских научных обществ, а также созданию новых. С опорой на архивные источники, многие из которых впервые вводятся в научный оборот, в настоящей статье рассматривается международная деятельность научных обществ в 1920-е гг. В равной мере анализируются и основные практики советской научной дипломатии, в частности, различные формы международного сотрудничества, такие как обмен изданиями, расширение членства иностранных ученых в национальных научных обществах и командировки советских ученых за рубеж для участия в международных научных конференциях и посещения музеев, архивов и библиотек. Научные общества на протяжении 1920-х гг. активно пытались выполнить геополитическую миссию, возложенную на них советским государством, и работали, в том числе, и для защиты национальных интересов на международном уровне по спорным вопросам. Однако в начале 1930-х гг. под влиянием политических изменений в СССР и в мире страна снова оказалась в дипломатической изоляции, и международные научные контакты были приостановлены.

International Activities of Scientific Societies in the 1920s

Elena F. Sinelnikova

S. I. Vavilov Institute for the History of Science and Technology, St Petersburg Branch, Russian Academy of Sciences, St Petersburg, Russia

After the October Revolution, the main goal of the Soviet Government’s foreign policy was to overcome its diplomatic isolation, to which various tools were employed. Great importance was given to science diplomacy avant la lettre, most especially by emphasizing the diplomatic role of scientific societies. Based on archival sources which had previously been unexamined, the article discusses the international activities of scientific societies during the 1920s, as well as the measures taken by the Soviet Government and its authorities to encourage the restoration and development of prerevolutionary international links of Russian scientific societies as well as the creation of new ones. This article also analyzes the main practices of Soviet scientific diplomacy, focusing on different forms of international collaboration, such as publishing exchanges, increasing the membership of foreign scientists in national societies, and foreign trips to participate in international scientific meetings and visit museums, archives and libraries. In this context, scientific societies actively tried to fulfill the
geopolitical mission assigned to them by the Soviet state and worked to protect national interests at the international level in controversial subjects. However, in the early 1930s, under the influence of political changes in the USSR and the world, the country again found itself in diplomatic isolation,
and international scientific contacts were suspended.